Накануне бури
Рождественская елка в начале прошлого века была для городской бедноты желанным, но зачастую недоступным атрибутом праздника. Крестьяне же ее и вовсе считали барской забавой. При этом жители пригородных деревень накануне святок активно поставляли деревья на продажу. Мужичок на дровенках из известной песни, срубивший елочку "под самый корешок", – именно такой заготовщик.
В 1910-х на поздравительных открытках стали появляться изображения привычного нам Деда Мороза. Все чаще этот персонаж "оживал" и лично приходил на детские елки, раздавая подарки. Праздники устраивали различные благотворительные общества. Например, 31 декабря 1912 года в самарском Народном доме имени Пушкина прошла елка для 1 200 детей из бедных семей.
Традицию горячо поддерживали прогрессивные педагоги, литераторы и земская интеллигенция. А к критическим голосам священнослужителей присоединялись некоторые защитники природы, осуждавшие массовую вырубку деревьев ради развлечения. С началом Первой мировой войны и ростом антигерманских настроений число противников традиции заметно выросло: ей припомнили немецкое происхождение. Однако обычай настолько укоренился, что многие уже воспринимали его как исконно русский.
Новой эре – новый календарь
1917 год стал переломным для России: две революции привели к трансформации политического и общественного строя, а также культурно-бытовых устоев. Под удар попали традиции, в том числе связанные с празднованием Рождества и обычаем наряжать елку.
В начале 1918 года Совет народных комиссаров принял декрет "О введении в Российской республике западноевропейского календаря". Реформа изменила систему летоисчисления: после 31 января в стране сразу наступило 14 февраля. Но Русская православная церковь, уже отделенная к тому времени от государства, осталась верна юлианскому календарю. В результате верующие стали отмечать Рождество 7 января по новому стилю, а Новый год пришелся на период поста.
Впрочем, в первые годы существования советская власть довольно терпимо относилась к религиозным праздникам и не возражала против рождественской елки.
В 1918 году организованное Максимом Горьким издательство "Парус" выпустило под редакцией Александра Бенуа и Корнея Чуковского сборник детских сказок, рассказов и стихов "Елка" (6+). Кроме того, первый руководитель советского государства Ленин, судя по воспоминаниям, был любитель этого праздничного мероприятия. В рассказе "Елка в Сокольниках" (6+) Александр Кононов описывает события рождественских дней 1919 года.
Факелы вместо свечек
Затем антирелигиозная пропаганда усилилась. 15 ноября 1922 года в газете "Правда" опубликовали статью "Комсомольское Рождество, или Почему бы нам не справлять религиозные праздники". В ней предлагалось использовать традиции церкви как повод для атеистической пропаганды.
Не остались в стороне и самарские активисты. К проведению комсомольских святок подготовили инвентарь (факелы, звезды, деревянный крест), декорации и костюмы. Для мероприятия требовались автотранспорт и два духовых оркестра. На организацию планировали потратить 5 млн рублей.
Мероприятие во всей стране должно было начаться 7 января по новому стилю, но в Самаре что-то пошло не так, карнавал "комсомольского Рождества" состоялся с опозданием на неделю – 14 января.
В 15 часов на Воскресенской площади (сейчас – Самарской), несмотря на крепкий мороз, собрались около 6 тыс. После показа инсценировки "Рождение Будды" карнавальное шествие направилось к Соборной площади (имени Куйбышева). В колонне двигались два грузовика: с ряжеными в костюмах попа, раввина, муллы и ксендза, а также с картонными декорациями – церковью и синагогой.
На Соборной площади комсомольцы провели митинг, а с наступлением темноты зажгли факелы и звезды, взвились ракеты и фейерверки. Далее карнавал двинулся к площади Революции по Советской улице (Куйбышева), которая на три квартала была заполнена зрителями. На площади комсомольцы облили мазутом и сожгли картонные модели. На этом шествие завершилось.
Антирелигиозные мероприятия продолжились в районных клубах Самары до 4 утра: звучали доклады о вреде религии, показали пьесу про папу римского в раю, водили хороводы, пели антирелигиозные частушки и устраивали "красные коляды".
Изгнание
Дальше – больше. В 1929 году государство ужесточило антирелигиозную политику. Пропаганда уступила место прямым репрессивным действиям. Рождество исключили из числа официальных выходных дней. Елку, ранее осуждаемую священнослужителями, объявили "поповским обычаем" и запретили.
Казалось, что эпоха новогодних традиций безвозвратно ушла. В предновогодние вечера по улицам патрулировали дежурные, внимательно вглядываясь в окна домов – не пробивается ли где свет от праздничных огней.
В школах вместо новогодних праздников устраивали "антирождественские вечера". Елки исчезли и из жизни советских детей.
Возвращение
В конце 1935-го случилось настоящее новогоднее чудо. 28 декабря в газете "Правда" опубликовали заметку кандидата в члены Политбюро Павла Постышева под названием "Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!". Автор призвал комсомольцев и работников пионерских организаций незамедлительно устроить для детей праздники. На следующий день заметку перепечатали областные и городские газеты, а уже 30 декабря во всех крупных городах страны в продаже появились новогодние деревья.
В последний день 1935 года выручка торговых организаций выросла в несколько раз. Магазин Куйбышевского Пищеторга №16 на углу Венцека и Максима Горького продал 15 тыс. мандаринов. Да, тогда ими торговали поштучно. Закавказские республики отчитывались перед Госпланом о поставке этих фруктов в миллионах штук.
Куйбышевский телеграф в первый день нового 1936 года принял полторы тысячи поздравительных депеш и около 500 отправил в различные города Советского Союза.
Рестораны и крупные заводские столовые активно готовились к проведению праздничных вечеров. Работники лесничеств в срочном порядке развозили по детским учреждениям елки.
Трех дней после публикации статьи, "реабилитировавшей" елку, хватило, чтобы в СССР возродился дореволюционный обычай. А автор того материала Постышев в марте 1937 года возглавил в Куйбышеве партийные организации края и города.
"Мы с друзьями ходим в баню"
Возрожденная елка уже не ассоциировалась с Рождеством - теперь это была советская новогодняя традиция. У нее стали появляться свои герои. В 1937 году к Деду Морозу присоединилась внучка Снегурочка. В 1957-м персонаж поздравительных открыток – мальчик Новый год – стал "прилетать" на праздник на ракете или спутнике.
Не сразу стали украшать главную площадь города. До 1940 года елки ставили преимущественно на катках и стадионах. Лишь в канун 1941-го большие сияющие гирляндами деревья установили на двух центральных площадях – Революции и имени Куйбышева. Во время Великой Отечественной город не украшали из-за режима светомаскировки. В первый послевоенный год традиция возродилась: елки появились не только на центральных площадях, но и на Безымянке - у клуба "Победа".
Поднимать бокалы с игристым под бой курантов начали после выхода в 1956 году ленты "Карнавальная ночь" (0+). Конечно, этот напиток считался праздничным в России давно – еще с первой половины XIX века. Но именно кино и телепередача "Голубой огонек" (12+) сделали ритуал всеобщим.
Родившийся в Самаре Эльдар Рязанов создал два культовых новогодних фильма. Если "Карнавальная ночь" задала тон, то "Ирония судьбы, или С легким паром!" (12+) сама стала обязательным элементом праздника.
Из сравнительно новых праздничных традиций отметим длинные новогодние выходные. Удивительно, но с 1929 по 1947 год 1 января был обычным рабочим днем, а с 2021-го новогодний отдых длится минимум девять дней.
20 октября 18:21 
