Золото в тупике
15 января 1920 года в Иркутск прибыл поезд Александра Колчака. На следующий день чехословацкое командование передало адмирала и председателя Совета министров Виктора Пепеляева представителям Политцентра. Арестованных поместили в одиночные камеры.
Золотой эшелон, следовавший вслед за поездом Колчака, отогнали в тупик. Подходы к нему заминировали и оградили колючей проволокой, а также разобрали участок пути.
В Иркутске продолжили разбирательство по поводу пропажи ценностей, обнаруженной на станции Тыреть. При опросах караульных выяснилась еще одна подробность. Несколько ящиков переносили из золотого эшелона в поезд адмирала, потом вернули обратно, но их содержимое никто не проверял.
Комендант Иркутска передал финансовому отделу мешок с золотыми и бриллиантовыми вещами, найденными в вагонах Колчака. Так и осталось неясным, откуда они взялись и все ли передали властям.
Тем комендантом был Иван Бурсак. Его настоящее имя – Берк Блат-Риндер. Еще недавно он сам сидел в местной тюрьме, куда посадили Колчака и Пепеляева.
До революции Блат-Риндер работал помощником аптекаря, после мобилизации попал на фронт, где вступил в партию большевиков. Весной 1918-го его направили в Сибирь для реорганизации красноармейских подразделений. Томск к тому времени заняли белые. Блата-Риндера разоружили и отправили в тюрьму, где он провел больше года. Бежать удалось во время эвакуации заключенных в другой город.
Добравшись до Иркутска, он связался с большевистским подпольем и получил документы на имя Ивана Бурсака. Вскоре его арестовала колчаковская контрразведка. Когда власть в городе перешла к Политцентру, Бурсака освободили и назначили комендантом и начальником гарнизона.
21 января Политцентр уступил власть большевистскому ревкому. Колчака хотели отправить в Москву на суд, но сделать это было сложно из-за приближавшихся к Иркутску частей белых. Тогда Верховного правителя и его премьер-министра решили расстрелять.
В ночь на 7 февраля 1920 года их вывезли к реке Ушаковке. Казнью руководил председатель чрезвычайной следственной комиссии Самуил Чудновский. Расстрельную команду возглавлял Бурсак.
Через некоторое время обвинения прозвучали в адрес иркутского коменданта. Сохранились свидетельства очевидцев, утверждавших, что Бурсак участвовал в расхищении золотого запаса. Сам он писал в автобиографии, что имел отношение к событиям вокруг ценностей, но не запятнал свою честь кражей. По его словам, он все сдал, оставив лишь одежду для освобожденных политзаключенных и некоторые вещи для себя и жены.
Бурсаку вынесли смертный приговор. Однако до расстрела дело не дошло. Из-за непростой военной обстановки его через шесть суток после ареста отправили на фронт.
Обратный рейс
В день расстрела Колчака и Пепеляева решилась судьба золотого запаса. Командование Чехословацкого корпуса обязалось его сохранить и передать советскому правительству. Взамен просили беспрепятственно вернуться на родину.
Эшелон охранял смешанный караул из русских, чехословаков, румын, сербов и японцев. Ответственность за груз возложили на подполковника Антонина Чилу.
Передача шла несколько недель и завершилась 1 марта. К этой дате в вагонах оставалось золота на 409 625 870 рублей, примерно 317,5 тонны. Напомним, летом 1918 года из Казани вывезли почти 497 тонн.
Иркутский губернский ревком поручил Николаю Казановскому доставить золото в центр страны. Человек, который прошел с эшелоном весь путь на восток, теперь возглавил его возвращение. Ему в помощь прикомандировали несколько банковских работников, в том числе его самарских коллег.
В дороге некоторые вагоны сильно пострадали. Их заменили на новые, более вместительные, американского типа.
3 мая 1920 года эшелон прибыл в Казань. Ящики с золотом снова оказались в банковских кладовых, откуда почти два года назад начался их долгий путь на восток.
Неснятый фильм и память земляков
На этом история людей, причастных к тем событиям, не закончилась. После отправки на фронт Бурсак быстро продвинулся по службе в Дальневосточной республике и сблизился с влиятельными большевиками Александром Краснощековым и Робертом Эйхе. Впрочем, в 1921-м его исключили из партии за "поведение, недостойное коммуниста". Через год восстановили. После окончания Гражданской войны он оказался в Москве, где работал инспектором Высшего совета народного хозяйства.
В 1925 году Бурсак возглавил издательство, затем стал председателем правления "Пролеткино". Бывший комендант Иркутска задумал снять по собственному сценарию многосерийный фильм "Конец Колчака", но проект так и не осуществили.
К кино имела отношение и его жена Мария. Она родилась в Самаре в 1902 году в семье мещанина Войцеха Конопацкого и Оттилии, урожденной Килих. До революции ее мать работала кассиром в местном синематографе.
В 1925 году, когда Бурсак возглавлял "Пролеткино", Мария поступила в школу-студию киноактеров Бориса Чайковского и снялась в трех фильмах. Один из них, "В тылу у белых", рассказывал о событиях Гражданской войны.
В 1927-1931 годах Бурсак работал в Наркомате торговли СССР. Старые обвинения не оставляли его. В ходе партийной чистки 1929 года снова всплыла история о расхищении золотого запаса. Бурсака опять исключили из партии, потом заменили наказание выговором.
Деятельность Бурсака в кино завершилась судом. За финансовые нарушения его приговорили к году заключения, однако решение отменили. Это не помешало ему продолжить карьеру. В 1935 году он работал на строительстве оборонного завода в Махачкале, затем возглавил управление реконструкции Сталинградского тракторного завода.
В 1936-м Марию наградили орденом "Знак Почета" на первом Всесоюзном совещании жен хозяйственников и инженерно-технических работников тяжелой промышленности. В ноябре того же года журнал "Работница" поместил на обложке фотографию пятилетней дочери Бурсаков – Галины. Семья явно пользовалась доверием советской власти.
Для Бурсака все изменилось в 1937 году. Его заподозрили в связях с троцкистами, снова исключили из партии и уволили. Вскоре он устроился на Челябинский тракторный завод.
В декабре 1941-го Бурсака арестовали по обвинению в антисоветской агитации. К тому времени он работал уполномоченным Главснаба в Башкирской АССР. В феврале 1943 года его приговорили к пяти годам лагерей.
В годы войны Мария жила с четырьмя дочерьми и сыном в Уфе и работала учетчицей на витаминном заводе. После эвакуации она с детьми вернулась в Москву. В 1945-м служила в Музее изобразительных искусств имени Пушкина и была награждена медалью материнства II степени.
После освобождения Бурсак поселился в поселке Крестцы Новгородской области и работал на деревообрабатывающем комбинате. Реабилитировали его в 1956-м. До конца жизни он охотно вспоминал 7 февраля 1920 года и нисколько не скрывал гордости за свою роль в расстреле Колчака.
В августе 1989 года коллектив Куйбышевского областного управления Госбанка СССР установил на городском кладбище обелиски на могилах Николая Казановского и Бориса Челнокова. Оба служили в местной конторе Госбанка, осенью 1918-го отправились вместе с золотым запасом на восток, потом вернулись на родину.
