Из Казани в Самару
В годы Первой мировой войны государственные ценности начали вывозить из Петрограда вглубь страны, подальше от линии фронта. Значительную часть золота разместили в Казани, где незадолго до этого построили просторное здание Госбанка с оборудованным хранилищем. Туда же привезли запасы из Москвы, Тамбова, Самары и других городов.
К лету 1918 года в казанских кладовых скопилось больше половины драгоценностей страны– монеты, слитки, заготовки для чеканки. Оставшаяся часть хранилась в Нижнем Новгороде.
В августе 1918 года советские власти заключили с Германией финансовое соглашение, по которому обязались выплатить контрибуцию. В сентябре из Нижнего Новгорода через Москву отправили два эшелона. В итоге в Берлин ушло около 93,5 тонны золота.
7 августа Казань заняли отряды Народной армии Комитета членов Учредительного собрания (Комуча) под командованием подполковника Владимира Каппеля и части Чехословацкого корпуса. В руках антибольшевистского правительства оказались хранившиеся там ценности. Неделю их перевозили из банка к волжским пристаням. Чтобы ускорить процесс, использовали даже трамваи. Затем золото пароходами отправили в Самару.
Член Военного штаба Комуча Владимир Лебедев телеграфировал, что удалось вывезти золото стоимостью более 650 млн рублей, кредитные знаки на 100 млн, а также платину, серебро. Этот документ сохранился в областном архиве.В Самаре груз разместили в конторе Госбанка и других финансовых учреждениях города. Приемом занимались местные банковские служащие, многие из которых работали еще при царском правительстве.
Эшелоны идут на восток
Золотой запас пробыл в Самаре недолго. В начале сентября положение на фронте стало угрожающим из-за наступления красных. Из города на восток потянулись военные части, учреждения и многие жители. Ценности спешно погрузили в железнодорожные вагоны и вывезли в Уфу, куда перебралось правительство Комуча.
В пути требовалось постоянно вести учет, проверять упаковку и сохранность печатей. Поэтому вместе с золотом отправились сотрудники самарской конторы Госбанка. Среди них были старший контролер Николай Казановский, счетчик денег Петр Вещин, а также Кулябко, Гайский, Самоделкин и Челноков.
В конце сентября Комуч прекратил деятельность, передав власть созданному в Уфе Временному всероссийскому правительству, которое в октябре переехало в Омск. Туда же вскоре доставили золотой запас.
В ноябре 1918 года среди антибольшевиков снова произошла смена власти. Временное правительство упразднили, верховным правителем России объявил себя адмирал Александр Колчак. Самарских служащих, сопровождавших золото, прикомандировали к Омскому отделению Госбанка.
Только в мае 1919 года удалось полностью проверить и пересчитать вывезенные ценности. Результаты этой ревизии стали точкой отсчета для дальнейшего учета расходов и потерь.
Золотой резерв стал важным источником средств для правительства Колчака. Белой армии требовались оружие, боеприпасы, обмундирование и продовольствие, причем многое приходилось приобретать за границей.
С весны 1919-го из Омска во Владивосток регулярно отправляли крупные партии золота. Их продавали через иностранные банки, а вырученные деньги использовали для оплаты заказов. Всего таким образом из страны вывезли золота почти на 191 млн рублей.
Союзники по Антанте неоднократно предлагали передать оставшийся в России запас под международную охрану, но Колчак отказался. По воспоминаниям управляющего делами верховного правителя Георгия Гинса, адмирал говорил, что скорее отдаст золото большевикам, чем иностранным государствам.
К осени 1919 года положение Белой армии стало критическим. Началось отступление на восток. 12 ноября Колчак покинул Омск. Вслед за ним отправился эшелон №62 с оставшейся частью ценностей. Он состоял из 29 вагонов, в которых находились 5 154 ящика и 1 678 мешков с золотом.
Транссибирская магистраль в ту зиму была перегружена. Пути оказались наглухо забиты поездами с военными и беженцами, многие участки контролировали бойцы Чехословацкого корпуса. В конце декабря поезд адмирала задержали в Нижнеудинске.
Охрану эшелона взяли на себя русское и чехословацкое подразделения. Двери вагонов опломбировали, во время остановок с обеих сторон железнодорожного пути выставляли караул. Но даже эти меры не смогли полностью уберечь груз.
В январе 1920-го на станции Тыреть самарский банковский служащий Николай Казановский обнаружил сорванные пломбы на одном из вагонов. Вскоре выяснилось, что исчезли 13 ящиков с золотом на сумму 780 тыс. рублей. Экстренно созданная комиссия пришла к выводу, что кража произошла на перегоне между станциями Зима и Тыреть. Караульных допросили, но установить виновных не удалось.
Это была не единственная потеря. Осенью 1919 года атаман Григорий Семенов силой захватил в Чите транспорт, который вез во Владивосток золото на 43,5 млн рублей.
Сокровища атамана
Что произошло с миллионами, попавшими в руки Семенова, до сих пор неизвестно. Однако именно с этими богатствами связана одна из легенд времен Гражданской войны. Есть в этой истории и самарский след. Ее героиней стала певица Мария Глебова, получившая в Забайкалье широкую известность под именем Маша-шарабан.
Рассказ о Марии вошел в книгу Татьяны Аксаковой-Сиверс "Семейная хроника" (16+). Мать писательницы, Александра Сиверс, была с ней лично знакома.
Все началось летом 1917 года, когда Мария познакомилась с приехавшим в Тамбовскую губернию самарским студентом Юрием Каратыгиным. Он хорошо пел, прекрасно играл на гитаре и научил девушку исполнять популярную тогда песню "Шарабан". Они полюбили друг друга и вместе бежали в Самару.
Осенью 1918 года, когда войска Комуча спешно покидали город, Юрий успел посадить Марию в уходивший на восток эшелон, но сам был ранен и уехать не смог. Эта история удивительно перекликается со строками "Шарабана":
Порвались струны
моей гитары,
Когда бежала
из-под Самары...
Мария добралась до Забайкалья и пела в ресторане на станции Даурия. Там ее заметил Семенов и одарил мехами и украшениями.
Роман с атаманом был недолгим. После расставания у Глебовой остались значительные средства. Ходили слухи, будто Семенов передал ей золотые слитки из захваченного запаса.
В Чите девушку ждала неожиданная встреча с Юрием. Старая любовь вспыхнула с новой силой. Вместе они отправились в Китай, но отношения вновь закончились разрывом. Во время одной из ссор Мария ранила мужчину. Больше они никогда не виделись.
Свою новую жизнь Глебова строила в эмиграции. В 1923-м в Париже она вышла замуж за бывшего офицера царской гвардии, сына генерала Хана Нахичеванского, а два года спустя открыла русский ресторан с интригующим названием "Золото атамана". Были ли как-то связаны с ним те самые слитки, которые, по слухам, подарил ей Семенов, - загадка. Зато неизменным оставалось другое. По вечерам под сводами заведения звучал бесшабашный "Шарабан", с которого когда-то началась история ее любви с самарским студентом.
Окончание следует.
