Банк со всеми удобствами

Музей располагается в одном из самых величественных зданий центра Самары. Благодаря масштабу и выразительному фасаду многие считают его главным архитектурным акцентом улицы Куйбышева (бывшей Дворянской). Но музей там был не всегда.

В начале прошлого века это здание возвели по проекту архитектора Владимира Якунина для местного отделения Волжско-Камского коммерческого банка. Дворовое место финучреждение приобрело в 1912-м у вдовы Георгия Курлина Марии, а в следующем году началось строительство. Предусматривались не только рабочие помещения, но и роскошная квартира управляющего, жилье для служащих и хозяйственные зоны. Дом впечатлял внешним видом и передовыми инженерными решениями.

Часть подвала занимала камера центрального отопления, рядом находились мастерская и квартира механика, обслуживавшего эту систему. Там же располагались прачечная и помещения для кучеров и артельщиков. Артельщиками до революции называли служащих, отвечавших за охрану банков и перевозку ценностей, – предшественников современных охранников и инкассаторов.

На первом этаже за вестибюлем были помещения для швейцара и его небольшая квартира, хранилище с сейфами, квартиры кассира и артельщиков, а также общая кухня.

Всю фасадную часть второго этажа с балконами и окнами, выходящими на Дворянскую улицу, занимала квартира управляющего с собственной кухней, ванной и ватерклозетом. В центральной части посетители, пройдя аванзал, попадали в огромный операционный зал высотой в два этажа (сейчас – Мраморный зал музея). Переход соединял его с пристроем, оставшимся от флигеля Курлиных, где располагались столовая, архив, клозеты и большая квартира бухгалтера. На третьем этаже нового здания были жилые помещения служащих и контора банка.

Выдающийся проект

При строительстве не обошлось без трудностей. В конце зимы 1914 года, когда стены первого этажа уже возвели до балок перекрытия, в Строительное отделение Самарского губернского правления поступили сведения о том, что фасад Волжско-Камского банка выходит за лицевую линию домов на Дворянской улице.

24 февраля младший инженер Зельман Клейнерман вместе с приставом 1-й части города Самары, архитектором Владимиром Якуниным и управляющим самарским отделением Волжско-Камского банка Николаем Даниловым посетил стройку. Между стеной Русского для внешней торговли банка и домом Егорова натянули бечевку. Выяснилось, что центральный и два боковых выступа заходят на тротуар на 54 сантиметра. А по правилам строительства в Самаре украшения фасадов не должны были выступать более чем на 8 вершков (примерно на 35,5 сантиметра).

Работы в этой части здания остановили. Правление банка решило снести построенную стену и возвести ее заново. Но для этого нужно было сначала оформить разрешение на демонтаж, затем на постройку, согласовать уточненный план и дождаться акта проверки. Бюрократические проволочки затянулись до 14 мая. Несмотря на задержку, строительство завершилось осенью 1915 года, и на Дворянской появилось здание, ставшее достопримечательностью города.

В отделке интерьеров и фасада использовали металлизированную керамику, выполненную в мастерской Петра Ваулина. Скульптуры грифонов и флагштоки изготовили на цинколитейном заводе Георга Поля в Москве. Для Якунина этот проект, по всей видимости, стал заключительным аккордом более чем сорокалетней архитектурной деятельности.

Художник архитектуры

В 1874 году Якунин окончил архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества с малой серебряной медалью и получил звание неклассного художника архитектуры. В 1878-м его назначили ростовским городским архитектором. Помимо службы в управе, он брал частные заказы на строительство, ремонт и разработку проектов. В местной газете "Донская пчела" в те годы регулярно печатали рекламу его конторы.

В Ростове-на-Дону Якунин принимал участие в строительстве театра Асмолова на Таганрогском проспекте, первого в городе крытого рынка, колокольни собора Рождества Пресвятой Богородицы, конторы мельницы Елицера, зернового склада Максимова, пожарной каланчи на улице Сенной и других объектов. Ростовские краеведы также считают, что именно он первым начал строить в городе трехэтажные купеческие дома.

В конце 1886 года зодчего перевели в Варшаву, где он получил должность в таможенном ведомстве. В 1891-м Якунин в чине титулярного советника служил архитектором управления Калишского таможенного округа, одновременно выполняя обязанности участкового архитектора. Через пять лет, продолжая службу в таможне и работу в двух центральных районах Варшавы, он стал архитектором управления Варшавских театров. Теперь в его обязанности входили ремонт, реконструкция и содержание четырех городских учреждений культуры.

О семейной жизни Якунина сохранились лишь отдельные сведения. 20 сентября 1874 года, в возрасте 24 лет, он венчался в Киеве с девятнадцатилетней Евгенией Владимировной Погорельской. Как сложился их брак, были ли у них дети, неизвестно. Предположительно, Владимир овдовел. В январе 1886 года в Симферополе он женился на дочери личного почетного гражданина Зинаиде Николаевне Рахмановой. Однако в феврале 1901-го подал в духовную консисторию прошение о расторжении брака "с безвестно отсутствующей его женою". От мужа она ушла в Калуге в 1891-м. В ноябре 1902 года в Москве, на Сретенке, Зинаида крестила новорожденную дочь Елену и назвала ее отцом своего мужа, хотя, судя по его прошению, супруги не виделись уже более 10 лет.

В Варшаве Якунин прожил до 1911-го, дослужился до чина коллежского советника, что давало ему право на личное дворянство и пенсию в размере 210 рублей в год.

Самая известная его архитектурная работа варшавского периода – проект православной церкви во имя Николая Чудотворца во Влоцлавеке, выполненный в византийском стиле. Закладка храма состоялась в мае 1902 года. Его возводили каменщики из Черниговской губернии, а освящение прошло 17 декабря 1906-го. В годы Первой мировой войны церковь закрыли. К 1925 году она обветшала и была снесена. Сейчас на ее месте находится парк.

Столяр с берегов Вислы

Удивительным образом с Польшей связана и судьба второго героя нашего рассказа – мастера, оставившего автограф на обратной стороне дубовой панели двери Мраморного зала. Надпись гласит: "1915 rok год 9-го Октября Делал Иван Тимофеевич Вос Католик, имеющий отроду 30 лет". Интересно, что начал он писать свое послание на польском, а затем перешел на русский.

Можно предположить, что Иван Вос был беженцем из Польши. Осенью 1915 года в Самаре проживали более 7 тыс. человек, эвакуированных из прифронтовых областей. В первую очередь в восточные губернии страны отправляли мужчин призывного возраста. Возможно, столярное мастерство помогло ему найти работу в незнакомом городе.

В том же году в Казанском военном округе, в который входила Самарская губерния, сформировали 420-й пехотный Сердобский полк. Это была третья очередь мобилизации, затрагивавшая старшие возрастные группы ратников ополчения и ранее освобожденных от призыва. В списках полка значится Иван Тимофеевич Вос. Если это тот самый мастер, то надпись внутри изготовленной им двери он мог сделать накануне отправки на фронт.

В сентябре 1916 года полк участвовал в Брусиловском прорыве. Рядовой 1-й роты Вос, уроженец гмины Ополе Новоалександрийского уезда Люблинской губернии, был ранен шрапнелью и отправлен в киевский госпиталь. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Немало вопросов остается и в биографии архитектора Якунина. Пока можно лишь предположить, что он родился в конце 1849-го или в январе 1850 года. В Самаре по его проектам построили здание Волжско-Камского банка и мечеть, возведенную в 1913 году на месте, где сейчас находится Дворец спорта. Мы не знаем, как сложилась его судьба после работы в Самаре.

Весной следующего года исполнится 130 лет со времени основания художественной коллекции при Публичном музее. Ее создатель, художник, краевед и коллекционер Константин Головкин, купил у вдовы Николая Храмцова три его картины и передал их в собрание. Одна из них – портрет Василия Кокорева, человека, стоявшего у истоков Волжско-Камского коммерческого банка, в здании самарского отделения которого вот уже 37 лет работает художественный музей.