Крестьянин-меценат

В 1902 году вместе с прошением Якова Карклина об открытии в Самаре отделения Императорского Русского музыкального общества (ИРМО) и классов при нем губернатор Александр Брянчанинов направил в Главную дирекцию список почти сотни самарцев, желавших поддержать это начинание. Первыми были названы чиновники, многие с женами и взрослыми детьми, а также представители богатого купечества, в том числе Альфред фон Вакано, Константин Курлин, гласный городской думы Михаил Челышов. Далее значились врачи, юристы, служащие железной дороги и банков, художники, фотографы и редакторы местных газет.

В речи на открытии классов Брянчанинов отметил, что за более чем 10 лет жизни в городе убедился: "Любовь к музыке разлита во всех слоях самарского общества, но до сих пор не было только случая к проявлению и развитию му-зыкальных вкусов". Особую благодарность он выразил Акиму Жоголеву за содействие в создании отделения и крупные пожертвования. 

Кем же был владелец недавно построенного дома на Дворянской улице, где открылись классы ИРМО?

Аким Григорьевич Жоголев (на фото) родился в 1855 году в Максимовке Бузулукского уезда Самарской губернии. Сейчас это Богатовский район. Поселение возникло в 1780 году, одними из первых его жителей стали духовные христиане-молокане, переселившиеся из Тамбовской губернии. Они не признавали церковных таинств и православной обрядности, а их богослужения состояли из чтения Священного Писания, его толкования и пения псалмов. В этой традиции вырос будущий собиратель молоканских песнопений.

Жоголев происходил из семьи государственных крестьян. Несмотря на приобретенное состояние, до конца жизни числился в этом сословии. Он выполнял крупные подряды для Сибирской и Самаро-Златоустовской железных дорог и по роду деятельности много ездил, а порой длительное время жил в разных местах. Вместе с ним из города в город перебиралась семья. В 1897 году он жил в Кургане с женой Анной Игнатьевной, сыном Павлом и приемным сыном Николаем Грачевым, правнуком Акинфия Грачева, разбившего в Самаре фруктовый сад, который до 1920-х годов называли Молоканским.

Сотрудничество с железной дорогой приносило большие доходы, часть которых Жоголев отдавал на благотворительность. Сибирские газеты, например, сообщали о его помощи погорельцам Томска и семьям бойцов, ушедших на Русско-японскую войну, о пожертвованиях школам и больницам. В Томске он входил в правление певческого хорового общества и был членом Общества любителей художеств. Возможно, именно там познакомился с Яковом Карклиным, который с 1899 года преподавал в местном отделении ИРМО. Их знакомство, вероятно, сыграло роль в последующем приглашении Карклина в Самару.

12 августа 1905 года Жоголева отметили золотой нагрудной медалью с надписью "За усердие" на Станиславской ленте. В представлении к награде он назван директором самарского отделения ИРМО и почетным блюстителем Максимовского двухклассного училища министерства народного просвещения.

Не забывал Аким Григорьевич и родное село. На его деньги построили кирпичную молельню, сохранившуюся до наших дней.

Смена адресов

Два года классы работали в доме Жоголева на Дворянской. Когда срок бесплатной аренды закончился, их перевели в дом Вощакина на углу Заводской и Саратовской улиц (ныне Фрунзе, 65), освободившийся после переезда мужской гимназии в собственное здание.

Карклин приглашал молодых преподавателей, выпускников столичных учреждений. В 1906 году приехала Надежда Тихонова, дочь коллежского советника, только что окончившая Петербургскую консерваторию по классу фортепиано. В июне следующего года они обвенчались, родилась дочь, которой при крещении дали двойное имя Марина-Маргарита. Семья директора жила сначала в квартире при классах, а потом перебралась на Алексеевскую площадь, в принадлежавший Челышову дом (Куйбышева, 79).

Следующим адресом ИРМО стал дом на Дворянской (Куйбышева, 85), где находился музыкальный магазин Георгия Бема. На первом этаже выходец из немецких колонистов торговал привезенными из-за границы роялями, струнными инструментами и нотами, а второй этаж отвели для занятий. У дома уже была своя музыкальная история: в 1887 году в нем располагалось Общество любителей музыки и драматического искусства.

В 1911 году классы самарского отделения ИРМО преобразовали в училище. К музыкальным добавили и общеобразовательные дисциплины. Директором остался Карклин.

Шпалы и духовные напевы

Жоголевы из Максимовки были известны среди молокан не только богатством, но и приверженностью вере. Представители рода владели землями, домами и мельницами в Самарской губернии и за ее пределами. Сохранение традиций считали важнейшим делом. Например, старец Петр Максимович издал молитвенник с описанием брачного и погребального обрядов и основ вероисповедания духовных христиан. Много лет сам Аким Григорьевич собирал музыкальный материал. В 1908 году в Москве вышел составленный им нотный сборник "Духовные напевы" для мужских голосов с фортепиано. В него вошли псалмы, записанные от исполнителей из Самары, Максимовки, Томска, Саратова и села Рассказово Тамбовской губернии. Так под одной обложкой соединились певческие традиции молоканских общин Поволжья и Сибири.

Со временем Аким Григорьевич взял в компаньоны односельчанина Ефима Алексеевича Жоголева, возможно, мужа своей дочери от первого брака. Прежде Ефим работал у него приказчиком и ведал поставками древесины в Красноярске. В 1907 году компаньоны выиграли на торгах контракт на поставку шпал для Транссибирской магистрали, обойдя государственное лесное ведомство.

Дело было настолько крупным, что предпринимателя из самарской Максимовки упомянул Владимир Ленин в работе "Значение переселенческого дела", написанной в 1913 году. Он привел схему заработка: переселенцы продавали подрядчику Жоголеву 25 тыс. шпал по 4 копейки за штуку. За рубку, вывоз и доставку пароходом он платил еще 40 копеек, а с казны получал по 80 копеек за шпалу. Владимир Ильич охарактеризовал это как "октябристский капитализм эпохи первоначального накопления".

3 февраля 1912 года Аким Жоголев скончался. В завещании он распорядился в течение пяти лет выплачивать из процентов по вкладу по 100 рублей в год детям или внукам, проявившим склонность к музыкальному или иному образованию. Однако выяснилось, что помимо имущества остались и немалые долги.

Из Самары в Ригу

Музыкальное училище, начавшее свою историю как классы при самарском отделении ИРМО, превратилось в крупное по меркам города заведение. В 1916 году там учились 370 человек и работали 15 преподавателей. Бессменным руководителем оставался Карклин.

С началом Первой мировой войны в Самару стали прибывать беженцы из западных областей империи. Летом 1917 года их насчитывалось более 170 тыс., в том числе 4 тыс. латышей. Карклин по мере сил поддерживал земляков, и не только материально: в училище собирались участники национального хора, а для детей беженцев он открыл прогимназию, где их готовили к поступлению в различные учебные заведения.

После революций, Брестского мира и капитуляции Германии латыши начали возвращаться на родину. Летом 1920 года были заключены соглашение о реэвакуации и мирный договор между Россией и Латвией, и отъезд приобрел массовый характер. Тогда же Карклин с женой и дочерью покинул Самару.

Во всех документах, начиная с записи о рождении, он значился как Яков Карклин и только в новом латвийском паспорте стал Екабсом Карклиньшем. До 1954 года преподавал теорию музыки в Латвийской консерватории, был профессором, выпустил несколько учебников, получил звание заслуженного деятеля искусств и орден Трудового Красного Знамени.

Супруги развелись в 1931 году, но Надежда сохранила фамилию мужа. Она стала одним из лучших фортепианных педагогов Латвии, имела частную школу, преподавала в консерватории, а с 1938 года была профессором. Она умерла в 1943 году. Бывший муж пережил ее на 17 лет и скончался в возрасте 93 лет.

Их дочь Марина тоже стала музыкантом, вышла замуж за дипломата Вилиса Олавса-младшего, сына известного латышского общественного деятеля. В послевоенные годы она жила в Латинской Америке и США.

В Самаре училище продолжало работу и после отъезда директора. В 1920-е годы оно получило название музыкального техникума и за ним закрепили здание бывшего магазина Бема.

За долгую историю Самарское музыкальное училище подготовило многих талантливых исполнителей и педагогов. Начало этому пути в 1902 году положили два выходца из низов: сын латышского батрака Карклин и крестьянин Жоголев.