Классы на Дворянской

18 сентября 1902 года торжественно открыли самарское отделение Императорского Русского музыкального общества (ИРМО) и музыкальные классы при нем. Их разместили в доме Акима Жоголева на Дворянской улице (ныне Куйбышева, 110). Классы стали первым в городе профессиональным музыкальным учебным заведением. Еще 1 августа губернатор Александр Брянчанинов направил в главную дирекцию ИРМО прошение Якова Карклина и список сторонников создания отделения. 9 августа великий князь Константин Константинович дал свое согласие, после чего первые директора получили официальное разрешение начать работу.

К началу XX века отделения ИРМО действовали во многих городах империи. Русское музыкальное общество было основано в Петербурге в 1859 году по инициативе пианиста и композитора Антона Рубинштейна. Оно занималось развитием профильного образования и поддержкой талантов. В 1862 году на основе петербургских классов открыли первую в стране консерваторию. В 1873-м организация стала называться Императорским Русским музыкальным обществом, а возглавил ее великий князь Константин Николаевич. Сам он был хорошим виолончелистом, а его жена Александра Иосифовна играла на фортепиано, писала собственные произведения и устраивала концерты в Константиновском дворце в Стрельне. Иоганн Штраус посвятил ей вальс "Александра" и кадриль "На террасах Стрельны", а Рубинштейн – одну из пьес альбома "Каменный остров".

Их сын Константин Константинович играл на фортепиано и писал стихи под инициалами К. Р. Его связывали дружба и творческое сотрудничество с Петром Чайковским, результатом которого стали шесть романсов. После смерти Константина Николаевича в 1892 году Александра Иосифовна возглавила ИРМО, а сын стал вице-председателем.

В день открытия самарского отделения губернатор отправил Константину Константиновичу телеграмму с просьбой сообщить о состоявшемся событии Александре Иосифовне. Через два дня великий князь поблагодарил собравшихся от имени матери и от себя, пожелал дирекции, преподавателям и ученикам благополучия и успеха в их "прекрасном просветительном деле".

Председателем местного отделения стал губернатор Александр Брянчанинов. В первую дирекцию вошли управляющий отделением Волжско-Камского коммерческого банка Иосиф Борцмейер, член совета управления Самаро-Златоустовской железной дороги Федор Трабша, потомственный почетный гражданин Константин Курлин и Аким Жоголев. Последний бесплатно предоставил для занятий свой дом на два года и выдал беспроцентную ссуду в 1 тыс. рублей. Директором музыкальных классов назначили выпускника Санкт-Петербургской консерватории Якова Карклина.

До появления отделения ИРМО в городе действовало Музыкально-драматическое общество. Во время самарской ссылки в его работе участвовал великий князь Николай Константинович, старший брат К. Р. После прекращения деятельности организации в 1894 году остался рояль фирмы "Беккер". Его решили продать, но за восемь лет покупателя так и не нашли.

Карклин попросил губернатора содействовать передаче инструмента открывающимся классам, которые, как он подчеркивал в заявлении, служили тем же целям и стремлениям, что и прежнее общество. Бывшие почетные члены этой организации Зинаида Фатеева, Мария Богданович и Константин, вступившие в самарское отделение ИРМО, дали письменное согласие.

Занятия начались 19 сентября. К тому времени поступило около 40 заявлений, главным образом от гимназистов и реалистов. Благодаря инициативе свободного художника Карклина Самара получила новое учебное заведение.
 
Сын латышского крестьянина

Яков Карклин (Карклиньш) родился в 1867 году в крестьянской семье, жившей в Рижском уезде Лифляндской губернии.

В шесть лет мальчик уже бегло читал и очень любил петь. Семья жила бедно, поэтому родителям пришлось отдать его в работники к чужим людям. Мать, исповедовавшая православие и сама научившая Якова грамоте, сумела устроить его в церковную школу в Вискали. Местный священник обратил внимание на музыкальные способности мальчика и помог ему поступить в Кокнесскую приходскую школу. Яков проучился пять зим, а летом батрачил, чтобы заработать на пропитание. Несмотря на юный возраст, он солировал в церковном хоре.

В 1882 году Карклин поступил в Балтийскую учительскую семинарию, где начал изучать теорию музыки, осваивать игру на скрипке и хоровое дирижирование. Создал вокальный квартет и руководил духовным и светским хорами семинарии.

В 1886-м по приглашению дирижера Эрнеста Вигнера он выступал как солист в Лиепае и Риге.

Шесть лет Карклин преподавал пение и латышский язык в школах Илуксте, не оставляя занятий музыкой. Летом приезжал в Кокнесе, где создавал хоры, дирижировал на концертах и сотрудничал с композитором Андреем Юрьяном.

Известность молодому певцу принесло выступление на большом национальном концерте в рижском Царском саду в августе 1887 года. А через пять лет Рижское латышское общество пригласило его солировать на традиционном осеннем концерте. Исполнение арий Монюшко и Годара имело успех. Музыкальная комиссия общества выделила Карклину ссуду на обучение, и с рекомендательным письмом композитора Язепса Витолса он отправился поступать в Санкт-Петербургскую консерваторию.
 
Петербургские годы

В 1892 году Карклина зачислили в класс пения профессора Габеля. Помимо основной специальности, за первый семестр он прошел два курса элементарной теории и курс гармонии профессора Лядова. Однако к декабрю он остался без средств к существованию. Из 200 рублей, выделенных Латышским обществом, половина ушла на оплату первого полугодия. Из-за неожиданных трудностей с воинской повинностью еще 60 пришлось потратить на дорогу и связанные с ней хлопоты. Карклин обратился к руководству консерватории с просьбой освободить его от платы за второе полугодие. "Возможность продолжить занятия, усовершенствовать мой духовный мир – это для меня колоссальная услуга, которую я не забуду до гробовой доски", – писал он. Дирекция пошла навстречу, также разрешила ему устраивать концерты и выступления "в свою пользу".

В 1893 году параллельно с занятиями вокалом Карклин посещал курс гармонии Николая Римского-Корсакова. Композитор был высокого мнения об ученике, приглашал на знаменитые "корсаковские среды" – вечера домашнего музицирования в своей квартире. В архивах сохранились ноты сочинений ученика с пометками мастера.

Последние годы обучения Карклина оплачивал известный певец Николай Фигнер, ежегодно перечислявший по 200 рублей. Когда-то его самого отчислили из консерватории, и только поддержка меценатов позволила поехать учиться в Италию. Добившись успеха, он сам стал помогать молодым музыкантам.

Разрешение дирекции позволило Карклину во время учебы зарабатывать выступлениями. Он пел в Придворной певческой капелле, куда, вероятно, попал при содействии Римского-Корсакова, занимавшего должность помощника управляющего. Кроме того, участвовал в ансамбле певчих под руководством Тертия Филиппова, собирателя народных мелодий и председателя песенной комиссии при Русском географическом обществе.

16 ноября 1894 года Карклин дирижировал хором на похоронах Рубинштейна, а через два года выступил как один из солистов хора из 400 студентов на концерте по случаю открытия нового здания консерватории. В программе прозвучала увертюра, заблаговременно написанная почившим композитором специально для этого события.
 
От сцены к педагогике

В 1897 году Карклин окончил консерваторию и получил звание свободного художника. В том же году он стал одним из основателей первого русского мужского вокального квартета, в котором, кроме него, пели Кедров, Варзарь и Жданов.

Молодой музыкант организовал концертное турне по стране, выступал в Риге, Туле, Липецке, Воронеже и Ельце. Он познакомился с Саввой Мамонтовым и получил приглашение в его Московскую частную оперу, которая к тому времени уже соперничала с императорской сценой. Там ставили новые русские произведения, выступали Федор Шаляпин и Надежда Забела, над оформлением спектаклей работали Виктор Васнецов, Михаил Врубель и Василий Поленов. За два года работы в театре Карклин сблизился с Шаляпиным, высоко ценившим его талант.

В 1899 году Карклин оставил профессиональную сцену и посвятил себя педагогике. Томское отделение ИРМО пригласило его преподавать оперное пение и ансамбль. Помимо занятий с учениками, он возглавил хор и оркестровый класс. В программах стали чаще звучать вокальные ансамбли из опер, прежде почти недоступные томской публике.

Летом 1902 года Карклин уехал в Самару, где ему предстояло осуществить свой замысел и наладить работу первых в городе профессиональных музыкальных классов.
 
 Окончание следует.