Три слона бухарского эмира: как гигантские животные попадали в Самару

Первый пошел

В июне 1839 года в уездную Самару вошла странная процессия – в сопровождении уральских казаков бухарцы в пестрых халатах вели индийского слона. Самарцы, не избалованные яркими зрелищами, высыпали на улицы. Мальчишки бежали за животным, соблюдая, впрочем, безопасную дистанцию.

Эмир Нурсулла в 1838 году отправил русскому царю слона. В Бухару зверь попал от афганского правителя Дост-Мухаммед-хана, которому тот достался в качестве трофея в войне с сикхами. Караваном животное доставили в Оренбург. Перезимовав там, 25 мая 1839 года слон и три его вожака-бухарца в сопровождении служившего при Пограничной комиссии переводчика Костромитинова, урядника Оренбургского казачьего войска Калугина и четырех казаков отправились в Петербург.

Был составлен план предстоящего пути, отмечены сложные участки. Например, из Самары в Симбирск следовало двигаться через Тереньгу, а не Сенгилей, чтобы избежать неудобную гористую дорогу.

Слон должен был проходить в день по 50-60 верст, но его физические возможности оказались явно преувеличены. Российские дороги стали для индийского гостя серьезным испытанием. Неровные и жесткие пути повредили подошвы слона, он не мог идти дальше. В Самаре животное подлечили, и через пару дней экспедиция продолжила путь.

Не доходя до Симбирска, слон опять заболел, пришлось пережидать целую неделю. Он сильно ослаб: 100 верст от Симбирска прошел за 10 суток. С такой скоростью можно было встретить зиму в пути. Костромитинов решил сесть на судно. Месячный речной круиз пошел на пользу: слон окреп и далее расстояние между почтовыми станциями (20-30 верст) проходил за сутки, отдыхая каждые три дня.

Вместо запланированной даты – 1 августа, в Царское Село прибыли 6 октября. Газета "Санкт-Петербургские ведомости" сообщала: "Слон, назначенный в подарок Его Императорскому Величеству от бухарского хана и высланный по распоряжению оренбургского военного губернатора 25 мая сего года, приведен в Санкт-Петербург с 4-го на 5 октября и имел ночлег в Тосне".

Визит дамы

Прошло ровно 10 лет. 25 мая 1849 года из Оренбурга в долгую дорогу до столицы вновь отправился слон – очередной презент бухарского эмира. Если быть точными, это была слониха ростом 4 аршина (2,84 метра). Опыт предыдущей экспедиции учли, сразу озаботились подбором судна.

Животное планировали погрузить на корабль в Самаре. Среди судовладельцев нашлось немало желающих доставить диковинное животное, однако цены выставляли весьма высокие. Самарский купец Андрей Черкасов предложил доставить слона до Нижнего Новгорода за 1 тыс. серебром. И это была самая скромная из всех озвученных сумм. Однако нашелся альтруист – астраханский купец Репин. Его приказчик Швецов был готов предоставить пароход бесплатно. Единственное условие: слон должен был оказаться в Самаре в период с 15 по 20 июня.

Теперь график передвижения был более щадящий для животного, чем в 1839-м. В день слон должен был проходить до 30 верст с отдыхом, форсировать вброд только мелкие реки глубиной до 2 аршинов (1,4 метра). Для кормления определили такой рацион: 2 пуда белого хлеба, 4 фунта коровьего масла и до 10 пудов сена в день.

По всему маршруту разослали четкие инструкции. В них говорилось, что в местах ночлега для слона следует найти просторный двор, крытый сарай либо навес. Особо отмечалось, что путь должен проходить без задержек, вокруг диковинного зверя не полагалось собирать толпы любопытных. И главное – строго запрещалось брать с людей деньги за просмотр животного. Из-за нарушения последнего пункта у младшего переводчика Пограничной комиссии Первухина, отвечавшего за транспортировку, возникли серьезные проблемы.

6 июня процессия добралась до Бузулука. "Желая стрясти с себя дорожную пыль и прохладиться в струях реки Самары, необыкновенный путник отправился в воды при закате солнечном. Левый берег реки до того был унизан любопытствующими, что от тесноты многие стояли по колени в воде", – живописал репортер "Оренбургских губернских ведомостей". В газете сообщалось, что по дороге с купания на место ночлега слониха принимала от восторженных зрителей конфеты и сахар, в благодарность делая книксен, "не отказывалась и от денег, когда клали ей в хобот".

В ночь с 14 на 15 июня слон прибыл в Самару. Парохода на месте не оказалось, из за чего решили продолжить движение "сухим" путем. До 16-го числа животному и сопровождающим был положен отдых, однако не обошлось без приключений. Первухин не уследил за казаками, те загуляли в самарском трактире, изрядно выпили и "за ведро вина" устроили горожанам демонстрацию диковинного зверя.

16 июня слона переправили на правый берег Волги. Через некоторое время добрались до Нижнего Новгорода, где животное погрузили на шхуну мещанина Чурина. За 45 дней пути судовладельцу уплатили 450 рублей серебром.

Несмотря на то, что подарок эмира успешно доставили в Санкт Петербург, Первухин лишился должности из-за инцидентов в Самаре и Бузулуке.

Сапоги для элефанта

Постоянство восточных правителей поражает. Прошло 10 лет с момента последнего подношения слона российскому правителю, и в 1859 году в Оренбург доставили традиционный подарок бухарского эмира. На этот раз слон задержался там надолго и только 1 мая 1860-го отправился в столицу. В Самару он прибыл 16 мая. Здесь находился последний пункт пешей части маршрута. Индийский слон путь от Оренбурга до Самары проделал с большим комфортом, чем его предшественники: специально для него сшили башмаки, которые уберегли ноги животного от неровностей российских дорог.

24 мая слона погрузили на небольшую баржу, и два дня он качался на волжских волнах у самарского причала. Затем пароход общества "По Волге" отбуксировал груз в Нижний Новгород. Нестандартного пассажира разместили под закрытым со всех сторон навесом, так как слоны боятся огня, а иногда вырывающиеся из трубы парохода искры могли его напугать.

За доставку до Нижнего Новгорода общество взяло всего 250 рублей. Цена весьма умеренная. Например, "Самарские губернские ведомости" писали, что за перевозку от Самары до Рыбинска некоторые пароходные бизнесмены назначали 6 и даже 7 тыс. рублей.

4 июня слон благополучно прибыл в Нижний Новгород и в тот же день отправился по Оке до Коломны на буксире парохода "Николай". В другую баржу перегружать не стали, так как еще в Самаре стоило больших трудов завести его на палубу. Затем была Москва и пересадка на железную дорогу. 3 июля животное прибыло в Царское Село.

Гораздо удачнее, чем у Первухина, сложилась судьба руководителя этой экспедиции – чиновника Пограничной комиссии Винера. За труды он был произведен в коллежские асессоры и получил перстень с бриллиантами и изумрудом. Сопровождавшего слона урядника Оренбургского казачьего войска наградили серебряными часами, а казакам отсыпали по 25 рублей серебром каждому.

Московский бунтарь

Слон прожил в Царском Селе четыре года, после чего его отправили в Москву. В 1864-м император Александр II пожаловал животное зоологическому саду. Там слон, которого, по словам публициста Владимира Гиляровского, звали Мамлик, прожил десятки лет и стал любимцем горожан. Москвичи покупали булки у сторожа, дежурившего возле вольера, чтобы покормить животное.

В весенние дни слон бунтовал. Его заранее, видя признаки наступающей поры любви, приковывали цепями. Как-то раз Мамлик сорвался с привязи и отправился бродить по Большой Пресне. За ним следовала толпа любопытных. Городовой размахивал шашкой и пытался остановить животное. Мамлик рассвирепел, бросился за ним и начал крушить полицейскую будку.

Дело было в 1880-х. Гиляровский написал тогда для газеты заметку "Взбунтовавшийся слон на Пресне". Однако цензура запретила сообщать подробности происшествия. Через 40 лет, в 1924 году, писатель в шутку назвал тот эпизод первым бунтом против полицейской власти в Москве.