"Наша работа не похожа на приключения Индианы Джонса": разговор о раскопках и кулинарных экспериментах

– Как археология помогает развивать туризм?

– Есть города, для которых археология – это бренд. В их числе – Пермь и Оренбург. Самара известна другими туристическими брендами. И все же в наш Археоцентр часто приходят гости из других регионов, которые интересуются раскопками. В губернии есть археологические памятники, но, возможно, они недостаточно раскручены.

– Приведите примеры.

– В Безенчукском районе находится Екатериновский мыс эпохи энеолита – переходного периода от каменного к бронзовому веку. Это уникальный грунтовый могильник. Там обнаружили огромное количество каменных булав, наверший жезлов и скипетров в виде животных, в том числе уток и цапель. Раньше таких масштабных скоплений не встречалось, что привлекло внимание исследователей со всей страны.

Конечно, после завершения экспедиции смотреть на самом мысе нечего: все артефакты собрали и вывезли. Чтобы оставить объект для туристов, его нужно превращать в музей, но в Самарской области таких примеров пока нет.

В Ставропольском районе, между селами Валы и Жигули, расположен Муромский городок. В 1236 году это поселение, относившееся к Волжской Булгарии, сожгли войска хана Батыя, и больше там никто не жил. Сегодня это просто поле с дикими яблонями и едва различимым рвом. По местным легендам, деревья выросли на месте садов, которые разбивали еще булгары. Отмечу, что Волжская Булгария сейчас успешно используется как туристический бренд Татарстаном.

Я бы посоветовала посетить Царев Курган. Его исследовали в 1930-х годах перед строительством ГЭС силами женщин-заключенных. Во время раскопок там обнаружили памятник эпохи бронзы.

Также можно заглянуть в пещеру братьев Греве. В каменном веке люди уже умели добывать огонь, поэтому в пещерах не селились, используя их как сакральные места. Наскальной живописи там нет, зато ученые обнаружили жертвенники и собрали предметы каменного и бронзового веков.

Еще есть Студеный Овраг, где нашли так называемые мордовские клады: топоры и другие хозяйственные инструменты. В самой Самаре пытались откопать древнюю городскую крепость на Хлебной площади, но безрезультатно.

Эти места могли бы стать популярными, если бы о них рассказывали гиды. Но у археологов есть страх: если мы назовем точные координаты памятников, туда придут "черные копатели" с металлоискателями и повредят их.

– Какие интересные находки попадались в последнее время в Самаре?

– В основном предметы извлекают на Хлебной площади, в старых кварталах и на территориях кладбищ. Например, ежегодно исследуют Всесвятское кладбище в районе торгового центра "Гудок". Оно было настолько большим, что его до сих пор не изучили до конца. Работу осложняет то, что в советское время там снесли надгробия.

У нас в экспозиции есть предметы, найденные перед строительством этого ТЦ. Среди них – костяные валаамские кресты с глазком. Глазок работает по принципу калейдоскопа: если присмотреться, то внутри видно микроскопическое изображение иконы. Сами кресты сделаны из бивня моржа.

В 1990-х возле Покровского собора откопали склеп купцов Шихобаловых. Внутри находился оцинкованный гроб с окошечком. Предполагается, что там похоронили дочь купца Ивана Шихобалова – Шурочку. Изначально мы хотели оставить гроб в музее, но это оказалось невозможным. В итоге его отправили в новосибирский Музей мировой погребальной культуры.

– В сквере Аксакова тоже работали археологи?

– Перед реконструкцией сквера там вскрыли культурный слой и нашли детали печей, фрагменты посуды и статуэтку ангела. Часть предметов передали в музей, другую оставили в земле, накрыв стеклом для обозрения.

– То есть в Самаре копают только в историческом центре?

– Нет. Люди жили везде. В районе современной Безымянки тоже были поселения. Еще в 1925 году выдающийся российский археолог Вера Гольмстен исследовала там курган эпохи бронзы: нашла горшки, костяные трубочки и наконечники стрел. На местном аэродроме также обнаружили погребения печенегов.

– Где экспедиции работают сейчас?

– С 2018 года мы изучаем селище "Власть Труда" недалеко от Мастрюковских озер. Это славянское поселение времен раннего Средневековья. Также археологов можно увидеть в разных районах области.

– Как выглядит один день из жизни на раскопках?

– Подъем ранний, потому что на жаре работать тяжело. К семи-восьми утра все должны быть на месте. Труд монотонный: снимаем землю слоями по 40 сантиметров, делаем зачистку, фотографируем и перебираем грунт.

Чаще всего попадаются черепки. Остальное – глиняные игрушки или железные инструменты – мы называем индивидуальными находками. Если студенты находят что-то уникальное, им в награду покупают вкусняшки.

Например, на селище "Власть Труда" откопали глиняную лошадку, но поняли это только в музее, когда помыли и склеили фрагменты. Еще встречались наконечники стрел, ножи, украшения, фибулы.

– Кому принадлежали эти вещи?

– В музее выставлена реконструкция женщины, жившей в том поселении примерно в I-III веках нашей эры. У нее есть особенность – деформированный череп. В этой культуре младенцам туго перетягивали голову, заставляя ее расти вверх. Недавний ДНК-тест показал, что она относится к сарматскому населению.

Женщину, прожившую больше 60 лет, похоронили в яме без особых почестей. На стенде она изображена достаточно крупной, но в реальности была миниатюрной – рост около 155 сантиметров.

– Как воссоздали ее внешность?

– Фишка нашей экспозиции – антропологические реконструкции по методу Михаила Герасимова. Их делал выпускник педагогического университета Равиль Галеев, который сейчас работает в Москве. Он использовал современные технологии: череп сканируют, затем программа по формуле рассчитывает, как мышцы и ткани крепились к костям. Так восстанавливают овал лица, форму носа и разрез глаз. А вот цвет кожи, глаз и прическа – это уже догадки антрополога.

– Чем археологи занимаются в лагере помимо работы?

– Шесть дней мы работаем, на седьмой отдыхаем. В свободное время ходим на пляж, читаем, играем в волейбол. Вечерами собираемся у костра с гитарой.

Еще у нас есть день кулинарных экспериментов. Однажды готовили речную рыбу в глине – по технологиям каменного века. Рыбу заворачивают в листья лопуха, крапивы или березы, затем запечатывают в сырую глину и запекают в углях. Студентам блюдо не особо понравилось, так как щука получилась довольно пресной без соли.

В прошлом году наш сотрудник заранее слепил из глины горшочки. Мы их обожгли на месте и тушили мясо. В этот раз планируем печь лепешки на самодельной глиняной сковороде.

– Обычные люди могут приехать на раскопки?

– Мы берем волонтеров и организуем экскурсии на раскоп. До селища "Власть Труда" можно добраться на электричке или автобусе. У многих представление об археологии слишком романтизированное – люди ждут подземных гробниц в духе Индианы Джонса или чего-то подобного. В Самарской области такого нет. Поэтому сначала мы показываем реальный процесс, чтобы человек понял, готов ли он жить в походных условиях и трудиться в жару. Дни экскурсий мы заранее анонсируем в социальных сетях.