Народ, родившийся на Волге: о поволжских немцах Самарского края

Воеводы и губернаторы

Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года показала, что из 2,7 млн жителей Самарской губернии около 220 тыс., то есть примерно каждый 12-й, назвали немецкий язык родным.

Выходцы из германских земель появились в стране задолго до образования нашей губернии. Среди приезжавших были купцы, лекари, ремесленники. Многие поступали на военную службу.

В 1670-х годах Самарой управляли по меньшей мере три вое-воды немецкого происхождения. Василий Эверлаков после восстания Степана Разина возобновил десятинную пашню, которую обрабатывали в пользу казны. Афанасий Фон Висинов, предок драматурга Дениса Фонвизина, распорядился построить на Самарской переволоке три острожка для защиты поселений. Александр Шель пытался навести порядок в торговле и добиться, чтобы купцы из Средней Азии платили пошлины наравне с остальными.

Вторым самарским губернатором стал Константин Грот. При нем открыли первый театр, мужскую гимназию и публичную библиотеку, появилось уличное освещение и начали мостить улицы.

Должность вице-губернатора 13 лет занимал Александр Бринкман. В 1906 году губернию возглавил Иван Блок. Он пробыл на этом посту несколько месяцев. 21 июля террорист бросил бомбу в экипаж главы региона, и Блок погиб.

  По приглашению императрицы

До середины XVIII века немцы оставались в России немногочисленной группой. Массовое переселение началось при Екатерине II. Императрица стремилась заселить пустующие земли, развивать хлебопашество и ремесла.

Первый манифест, изданный в декабре 1762 года, почти ничего не сообщал об условиях переселения и не вызвал большого отклика. Следующим летом Екатерина обнародовала новый документ. Переселенцам обещали освобождение от налогов, военной и гражданской службы, свободу вероисповедания, внутреннее самоуправление, деньги на дорогу и ссуды на устройство хозяйства. На приглашение откликнулись прежде всего жители германских земель.

Вербовщики направляли желающих перебраться в Россию к сборному пункту в Любеке. Оттуда корабли доставляли их в Кронштадт, затем переселенцев размещали в Ораниенбауме.

Многие рассчитывали остаться в Петербурге, но право самим выбрать место жительства на практике оказалось ограниченным. Их убеждали отправиться на отведенные правительством территории под Саратовом. Даже живописцам, архитекторам, химикам и нотариусам предлагали заняться выращиванием пшеницы или совмещать эту работу со своим ремеслом. Земельные наделы и ссуды убедили почти всех согласиться на переезд.

Первые группы прибыли в Поволжье в 1764 году. За несколько лет по обоим берегам Волги возникли десятки немецких поселений, которые официально называли колониями.

В селах дома ставили вдоль широкой главной улицы. В центре отводили место для церкви, школы и других общественных зданий. Переселенцев старались расселять по вероисповеданию. Большинство составляли лютеране, были также католики и реформаты.

Массовый приток из Европы вскоре прекратился, но население немецких сел продолжало расти. В итоге земли стало не хватать. Жители старых поселений, которые называли материнскими, начали основывать дочерние. В 1851-м левобережные населенные пункты вошли в состав новой Самарской губернии. С 1847 по 1864 год появилось 61 село, 50 из них – в Новоузенском уезде.

В середине XIX века началась новая волна переселения – в губернию стали приезжать меннониты из Пруссии. Последователи этого протестантского учения по религиозным убеждениям отказывались брать в руки оружие. Поэтому российское правительство временно освобождало их от военной службы.

В 1855 году первые 27 семей прибыли в Новоузенский уезд. В конце 1850-х меннонитские поселения появились также на северо-западе Самарского уезда. Их центром стал Александерталь – нынешнее село Надеждино Кошкинского района. В конце XIX века меннониты из Таврической губернии основали еще 16 поселений в Бузулукском уезде.

  Немцы в Самаре

В губернском центре жизнь немцев складывалась иначе, чем в сельских поселениях. Среди них были промышленники, торговцы, аптекари, врачи и юристы. Многие созданные ими предприятия вошли в историю города, а связанные с ними здания сохранились до наших дней.

В 1876 году Готхард Бенке открыл механический завод. Там выпускали плуги, сеялки, косилки, паровые молотилки и оборудование для мельниц, ремонтировали паровые машины и суда. В 1881-м австриец Альфред фон Вакано построил на берегу Волги Жигулевский пивоваренный завод. В следующем году Оскар Кеницер, торговавший сельскохозяйственной техникой, основал паровой макаронный завод.

Карл и Иван Клодты создали торговый дом, специализировавшийся на техническом и электрическом оборудовании. В их магазинах продавали телефонные аппараты, электрические лампы и оборудование для первых кинематографов. Братья Поппе держали ювелирный и часовой магазины. Немцам принадлежали также книжные лавки, хлебопекарни и разные мастерские. Фармацевт Леопольд Греве в 1889 году открыл большую аптеку, позднее – частную поликлинику при ней.

  Подозрение в шпионаже

В 1914 году Россия вступила в войну с Германией. Это резко изменило положение поволжских немцев, хотя большинство из них были подданными империи. Они служили в армии, жертвовали деньги на помощь раненым и беженцам. Меннониты Самарского уезда помогали обрабатывать поля соседей, ушедших на фронт. И все же в печати заговорили о "немецком засилье", шпионах и тайных пособниках неприятеля.

Обвинения часто основывались на слухах, и проверки редко их подтверждали. Например, под негласным наблюдением оказался Альфред фон Вакано, давно принявший российское подданство. У служащих его предприятия проводили обыски, некоторых арестовали, однако доказательств шпионажа найти не удалось. Крупных антинемецких выступлений, подобных московскому погрому 1915 года, в Самарской губернии не произошло.

Немецкие названия поселений заменяли русскими. Затем власти приняли так называемые ликвидационные законы, которые предусматривали принудительное отчуждение земель и выселение. В феврале 1917 года Николай II одобрил распространение этих мер на немцев Поволжья. Но этот процесс приостановила Февральская революция.

  Республика на Волге

После Октябрьской революции на карте страны стали появляться национальные области и республики. В октябре 1918 года образовали Трудовую коммуну немцев Поволжья. В нее вошли территории немецких поселений, прежде относившиеся к Самарской и Саратовской губерниям.

В конце 1923-го новый регион преобразовали в Автономную Советскую Социалистическую Республику Немцев Поволжья. Ее столицей стал Покровск, позднее переименованный в Энгельс. Немецкий язык использовали наряду с русским в учреждениях, школах и газетах. В 1930-е годы там, как и по всей стране, шла коллективизация, закрывали церкви и проводили политические репрессии.

После начала Великой Оте-чественной войны советские власти решили переселить поволжских немцев в восточные районы страны. В указе от 28 августа 1941 года это объяснялось угрозой диверсий и шпионажа. В течение сентября более 400 тыс. человек депортировали в основном в Казахстан и Сибирь, а республику упразднили.

На новых местах немцы находились под надзором комендатур и не могли свободно менять место жительства. С 1942 года мужчин, а потом и женщин принудительно направляли на лесозаготовки, шахты и промышленные стройки. Такую мобилизацию неофициально называли трудармией.

Режим спецпоселения отменили в 1955 году, однако вопрос о восстановлении автономии или республики уже не поднимался. Позднее начался массовый отъезд российских немцев в Германию. Сейчас в Самарской области живет около 3 тыс. немцев. Почти все они – потомки переселенцев. Многие сохраняют свою национальную культуру и традиции.