"Мы не существуем вне закона — мы живем в нем": Главный раввин Самары раскрыл правду и опроверг мифы об иудействе

"Мы не живем обособленно от общества"

- Что такое иудаизм, если говорить простыми словами?

- Мы говорим об авраамических религиях — это традиции, восходящие к Аврааму, который считается первым евреем. Именно на этих заповедях и выстроен наш образ жизни. Поэтому три основные монотеистические религии называют авраамическими: в их основе лежит текст, история и Писание. Это не только рассказ о сотворении мира и жизни пророков. Всего в Торе 613 заповедей. Они являются своего рода уставом жизни. При этом важно понимать: не все из них применимы в современных условиях — реалии изменились со времен дарования Торы. Однако значительная часть заповедей сохраняет актуальность и сегодня: это, например, соблюдение субботы – Шаббата (священный седьмой день недели в иудаизме — день покоя, отдыха и духовного обновления. - Прим. автора), нормы питания, другие повседневные предписания. При этом у нас четко сформировано понятие закона.

- А что для еврея первично: Тора или законы страны?

- Мы не живем обособленно от общества — это принципиальная позиция. Законы Торы охватывают все аспекты человеческой жизни и не противоречат законам страны. Более того, согласно законом Торы мы обязаны исполнять законы государства, как сказано: "Закон государства есть закон". Существует несколько уровней правовых и нравственных норм: законы Торы, постановления мудрецов, устная традиция. Человеку дана свобода выбора, и он обязан использовать ее ответственно — развивать свою душу, становиться лучше нравственно, морально. Одна крайность — когда человек позволяет себе все, игнорирует традицию и фактически "придумывает законы для себя". Это очевидно неприемлемо. Другая крайность — полный уход от мира: отказ от общения, жизни в обществе, попытка спрятаться под предлогом духовного поиска. Кратковременное уединение с понятной целью возможно, но жизнь отшельника как постоянный образ существования — такая же крайность, которая нам не подходит. Наш путь — держаться середины. Мы должны жить в физическом мире как обычные люди: работать, обеспечивать себя, "добывать хлеб в поте лица своего". Именно для этого и создан мир. Но при этом в самой повседневной, материальной жизни необходимо находить духовные цели, нравственное содержание. Однако свобода выбора позволяет чрезмерно возвысить себя, либо, наоборот, полностью обесценить человеческую ответственность. Чтобы не впасть ни в одну из крайностей, важно ежедневно задавать себе вопрос: соответствует ли то, что я делаю сейчас, воле Творца? Этот вопрос и помогает удерживать равновесие. Потому что крайности достигаются проще всего.

"Не продвигаем идеи переезда в Израиль – живем и работаем здесь"

- Как часто вы сталкиваетесь со стереотипами о своей вере?

- Чаще всего писателей, журналистов и кинематографистов привлекают яркие, неординарные истории — резкие жизненные повороты, конфликты, уходы или, наоборот, внезапные приходы к религии. Поскольку о еврейской жизни в целом известно немного, у широкой аудитории нередко формируется представление на основе книг и фильмов. Чтобы сделать произведение увлекательным, авторы сознательно собирают множество редких, необычных сюжетов и сшивают их в единое повествование. Человек, прочитавший роман на 700 страниц, начинает воспринимать написанное как норму и думать, что так все и живут. Хасидские дворы, крайние формы религиозности, постоянные драматические конфликты — все это производит сильное впечатление, но не отражает реальную картину. На самом деле подавляющее большинство людей живут совершенно обычной жизнью. Мы не существуем вне закона — мы живем в нем. Религиозная традиция действительно предполагает множество ограничений. Если воспринимать их исключительно как запреты и оковы, не понимая смысла, цели, тогда действительно это превращается в наказание.

- А чем занимается еврейская община?

- Мы открыты для всех с точки зрения образования: стараемся подробно и доступно объяснять, зачем нужны те или иные нормы, какова их логика, внутренний смысл. При этом важно разделять разные темы. Традиционные еврейские общины не занимаются вопросами репатриации или продвижением идеи переезда в Израиль. Мы живем здесь и работаем здесь. Люди, которых интересует государство Израиль или вопросы переезда, при необходимости разберутся в этом самостоятельно. Сегодня нет организованного потока репатриации, как это было раньше. Наша основная задача — религиозное и культурное просвещение. Мы никого не агитируем. Но для тех, кому действительно интересно, существует множество образовательных программ. Есть курсы академического уровня, в том числе онлайн, — доступные людям любой национальности. За несколько месяцев можно получить целостное и глубокое представление о том, что такое иудаизм, его история, философия, практика. Важно понимать, что во всех авраамических религиях существует понятие осознанного принятия веры. Но это всегда серьезный, длительный и глубоко личный процесс, а не эмоциональный импульс или мода.

"К этому пути можно присоединиться, если человек этого действительно хочет"

- Принять иудаизм может совершенно любой человек?

- Дело не только в том, что этот путь может показаться человеку правильным. Само основание иудаизма — авраамическое. Праотец Авраам не родился иудеем, он пришел к вере осознанно, принял ее по выбору. Именно поэтому в самой структуре религии изначально заложено понимание: к этому пути можно присоединиться, если человек этого действительно хочет. Происхождение, национальность, культура — не являются препятствием. Если человек по внутреннему убеждению видит свой жизненный путь именно в иудаизме и осознанно стремится к нему, у общины нет права отказать ему. Этот процесс называется гиюр. И это не формальность, а крайне серьезный и ответственный шаг. Человеку необходимо не просто выучить нормы и тексты, а глубоко переосмыслить свою жизнь и принять принципиально иной образ существования. С точки зрения житейской логики, гиюр — поступок почти нелогичный. Человек добровольно берет на себя огромное количество ограничений и обязанностей: соблюдение субботы, кашрута, семейных законов, ритуальных норм, строгого распорядка жизни. То, чего раньше в его жизни не было, становится обязательным и определяющим. Именно поэтому гиюр никогда не бывает быстрым или легким. Это не эмоциональный порыв и не поиск экзотики. Это осознанное решение человека изменить свой путь, приняв на себя ответственность за соблюдение заповедей и за жизнь в рамках традиции.

- Как обычно объясняют свой порыв желающие принять гиюр?

- Если человек понимает, что другого пути у него нет, и именно так он реализует свою связь с Творцом, мы обязаны ему помочь. Процесс принятия иудаизма — гиюр — это не формальность и не быстрый шаг. Если считать с момента внутреннего осознания, он может занять многие годы. Сначала идет этап обучения и осмысления: человек знакомится с иудаизмом, разбирается в законах, философии, образе жизни и только потом принимает решение, не подавая сразу никаких документов. Это принципиально важно, потому что иудаизм — не декларация, а система жизни с огромным количеством заповедей. Человек, прошедший гиюр, становится полноценным евреем, без оговорок, и с него соответствующий спрос. Если принять человека, не дав ему прожить эту жизнь и понять ее изнутри, он будет нарушать заповеди по незнанию, а это уже ответственность перед Творцом. Поэтому гиюр — это прежде всего жизнь внутри общины, время, в течение которого человек перенимает традицию, ментальность и образ жизни. В любой момент до завершения процесса он может передумать или остановиться — это нормально и не осуждается. Более того, существуют и другие пути, например, путь Бней Ноах, когда человек не принимает иудаизм, но живет в рамках еврейской этики. Если же гиюр завершен, человек остается евреем навсегда — даже если его дальнейшая жизнь складывается сложно. Именно поэтому этот путь требует зрелого, осознанного решения, а не эмоционального импульса.

"Все праздники у нас разные и несут свой смысл"

- Расскажите о еврейских праздниках.

- Праздники — это основа нашей веры. В их центре стоят ключевые события еврейской истории: исход из Египта, когда Всевышний спас еврейский народ, сделал его народом, объединив разрозненные семьи, и даровал Тору. Этому посвящены праздник Песах и праздник Шавуот, который логически завершает эту историю. Особенность нашей традиции тесно связана и с календарем: еврейский календарь лунно-солнечный. В его основе лежит лунный месяц — 29 или 30 дней, поэтому лунный год отстает от солнечного примерно на 12 дней. Если бы мы использовали только лунный календарь, праздники постоянно кочевали бы по временам года. Однако у нас есть принципиальный закон: Нисан, месяц исхода из Египта, должен приходиться именно на весну. Чтобы это соблюсти, раз в два–три года в календарь добавляется дополнительный месяц — второй адар. Благодаря этому еврейские праздники сохраняют связь с природными сезонами. В древности, во времена Храма, решение принималось на основе наблюдений за природой — действительно ли наступила весна. Сегодня, поскольку мы живем по всему миру и не имеем единого центра принятия решений, мы следуем сложной математической системе, разработанной мудрецами Талмуда. Она позволяет сохранять баланс между лунным и солнечным циклами, хотя даты праздников в гражданском календаре все равно могут немного смещаться — например, Ханука в разные годы может приходиться как на декабрь, так и на начало января. Например, в этом году последний день Хануки — 22 декабря. Все праздники у нас разные и несут свой смысл. Возьмем Песах. С нашей точки зрения — это праздник выхода из Египта, опресноков, когда мы едим мацу и не едим квасной хлеб. История для нас принципиальна, потому что именно тогда сформировался еврейский народ. Концептуально она состоит из трех этапов: первый — становление народа в Египте, второй — приход к горе Синай и принятие Торы, заповедей Творца; и третий — реализация этой воли через жизнь в земле Израиля, обещанной праотцам. Эти этапы отдельно отмечены в традиции: Песах — это выход из Египта, через 50 дней после него наступает Шавуот, праздник дарования Торы, а дальше — путь к земле Израиля. Песах — это недельный семейный праздник, с Седером в первые дни, где главная заповедь — "расскажи сыну своему", то есть нужно передать детям историю того, как мы стали евреями. Шавуот связан с изучением Торы: в эту ночь принято не спать и заниматься текстами традиции. Летом следуют посты, связанные с разрушением Храма и трагическими событиями истории, а осенью — череда осенних праздников. Посты бывают дневные и суточные, последние длятся около 25–26 часов — от заката до выхода звезд следующего дня. Все это вместе и составляет живой ритм еврейской традиции.

"Это не самоистязание"

- Что представляют собой посты у иудеев?

- В этот период у нас все посты строгие, так называемые сухие: мы не едим и не пьем. Разумеется, это относится только к тем, кому позволяет здоровье — в иудаизме сохранение жизни и здоровья всегда стоит выше поста.

- То есть соблюдать посты не обязательно?

- В иудаизме нет задачи навредить человеку ограничениями. Это не самоистязание, а временное уподобление духовному существу: на одни сутки мы как бы отпускаем земное, чтобы сосредоточиться на душе и служении Всевышнему. Это способ ослабить повседневные заботы, дать место духовному. Вся система праздников и заповедей построена именно так: мы живем обычной жизнью в физическом мире, но регулярно делаем остановку, чтобы вспомнить о главном. Осенние праздники, Суккот с временными шалашами, день суда и Раскаяния, суббота как еженедельная перезарядка — все это напоминает человеку, что он не только тело, но и душа. Раскаяние в иудаизме — это не просто сожаление, а возвращение к Творцу и исправление ошибок. Через отказ от неправильных поступков, перед людьми — примирение и восстановление справедливости. Без этого раскаяние невозможно. Мы не обязаны быть одинаковыми: каждый идет своим путем. Но цель у всех одна — жить в этом мире, оставаясь связанными с духовным.

- Вы упомянули про "разность" евреев. В иудаизме несколько течений?

- В иудаизме есть разные течения, но это не мешает нам оставаться едиными. Мы говорим сейчас об ортодоксальных общинах: соблюдение шаббата, кашрута, молитвы три раза в день и других заповедей — это то, что определяет человека как ортодокса. Внешние признаки — борода, пейсы, шляпа или маленькая кипа — никак не влияют на ортодоксальность. Важно, чтобы человек служил Всевышнему, изучал традиции и соблюдал основные заповеди, включая семейную чистоту. Разные философские течения, разнообразие внешнего вида или стиль жизни — это нормально, если человек остается в рамках ортодоксального пути. Другое дело — течения, вышедшие за эти рамки, например, реформистский или прогрессивный иудаизм. Там люди сами трактуют шаббат, семейные отношения и другие заповеди. В результате традиция постепенно теряется, через 3 поколения может практически исчезнуть еврейская идентичность. Исторически это подтверждается: основатели реформизма жили в Германии в XIX веке, а их потомки сегодня практически перестали быть иудеями. Мы с этим не боремся, но понимаем последствия такого пути. Это похоже на езду по дороге без разметки и светофоров: кому-то может показаться, что так удобнее, но чаще результат плачевный.

"Определенная пища запрещена именно для нас"

- Мы говорим о правилах Торы, как о продуманных нормах жизни для еврея, в которых есть смысл. А в чем смысл кашрута?

- В иудаизме есть целевые указания для определенной категории людей — для еврейского народа. У нас 613 заповедей, каждая из которых служит определенной цели, и соблюдение этих правил позволяет достигать духовных задач. Например, кашрут — это строгие правила обработки пищи. Только определенные животные разрешены к употреблению, и забой должен происходить особым образом — острым лезвием, под углом, чтобы животное умерло мгновенно, не испытывая боли. После забоя мясо очищается от крови, промывается, высаливается — и только после этого считается кошерным. Этот процесс обязателен для крупного рогатого скота и птицы. Свинина запрещена не из-за грязи или чего-то плохого, а потому что животное не соответствует критериям кашрута. При этом использование для одежды, ремней, перчаток или лекарств допускается, если альтернативы нет. Морепродукты также имеют ограничения: разрешена только рыба с чешуей и плавниками.

- Насколько абсолютны такие запреты в питании?

- Запреты в иудаизме не связаны с вредом для здоровья. Они предписаны исключительно для иудеев: определенная пища запрещена именно для нас, для наших духовных задач. Это не значит, что убивать или воровать можно — такие запреты универсальны, но некошерная еда запрещена именно еврею, поскольку он следует своим духовным путям. Миф о том, что есть особая еврейская исключительность, не соответствует действительности. Более того, в Торе и традиции есть благословение и уважение к мудрецам других народов — никогда не было идеи, что евреи лучше других. То, что часто воспринимается как исключительность, связано скорее с воспитанием: с детства внушается важность обучения и духовного развития. Культ образования и изучения Торы здесь ключевой: заповедь изучения равна по значимости всем остальным. Но это не делает евреев умнее или успешнее — это просто путь к духовной реализации и постижению мира.

"Есть понятие богоизбранности"

- Но это же тоже частый миф об иудаизме. Что все евреи чуть ли не в мировом правительстве, умные, звездные, богатые.

- Акцент делается на это, да. Но это не означает, что у нас есть какие-то преференции здесь. Или мы как-то генетически умнее, лучше. Всевышний в Торе называет евреев "Избранным народом". Вопрос в том, что это только половина фразы. Избранный для чего? Для того, чтобы ежедневно, тяжелейшим образом служить Творцу и исполнять это решение.

- С какими основными трудностями сейчас сталкиваются самарские евреи?

- Сегодня соблюдать кашрут и другие заповеди не так сложно, как может показаться: существуют специализированные магазины, в обычных супермаркетах тоже встречаются продукты, проверенные на кашрут, с соответствующими метками сертифицированной продукции. Меню у человека более ограничено, но ассортимент достаточно широкий. Особенно в крупных городах, где общины растут, открываются школы, рестораны, кафе — потребителей кошерной продукции становится больше, и ситуация с доступностью значительно улучшилась по сравнению с 30 годами ранее.