Дикая коза на траве: первая часть рассказа о самарской геральдике

Военное значение

В 1708 году в России провели административную реформу. Территорию страны разделили на восемь губерний. К каждой из них приписали определенные населенные пункты. Самара, получившая статус города всего за 20 лет до петровских преобразований, вошла в состав Астраханской губернии.

Организованная Петром I регулярная армия для обеспечения продовольствием была распределена по регионам. В 1720 году Козловский солдатский полк перевели в Астраханскую губернию, а в 1727-м разместили в Самаре.
Подразделения получали названия городов, в которых они располагались, так появился Самарский гарнизонный солдатский полк.

Кроме названия по месту дислокации на полковых знаменах планировали размещать территориальные эмблемы. Выяснилось, что многие города, в том числе и Самара, не имеют гербов.

Первый российский геральдический сборник появился в 1672 году. Это был так называемый "Титулярник" царя Алексея Михайловича. В перечень включили гербы 33 русских земель и 16 иностранных государств. При Петре I геральдика, как и многие другие зарубежные традиции, получила широкое распространение в России. Император сам пробовал силы в сочинении гербов и знамен и даже заказал в Амстердаме сборник аллегорических изображений под названием "Символы и эмблемата". В 1722-м, за три года до смерти Петра, в России создали государственное учреждение, занимавшееся вопросами символики – Герольдмейстерскую контору (Герольдию).

Отец российской геральдики

Это ведомство кроме составления и толкования гербов ведало делами дворянского сословия, вело родословные книги, следило за несением государственной службы. Первым отечественным герольдмейстером стал Степан Колычев. Для составления гербов по правилам теоретической геральдики по личному указу Петра I его помощником назначили иноземца – графа Франциска Санти из региона Пьемонт (сейчас входит в состав Италии, а прежде был и самостоятельным княжеством, и входил в состав Франции).

Заграничный специалист, ставший на русский лад Франциском Матвеевичем, самостоятельно подбирал команду художников, способных, по его мнению, овладеть сложным искусством. В число избранных вошли живописец Иван Чернявский и его подмастерье Петр Гусятников. Помощником и переводчиком стал Иван Ардабьев – выпускник Славяно-греко-латинской академии, свободно владеющий латынью, французским, немецким и другими иностранными языками. Он стал обучать пьемонтца русскому, а сам осваивал тонкости геральдической науки.

Санти считал, что рисунок городского герба должен отражать хозяйственную деятельность, место в политической жизни государства, территориальные и природные особенности, исторические события, наложившие отпечаток на его развитие.

Трудности перевода

Санти разослал по стране анкеты из 22 вопросов, в которых просил указать, когда и кем город основан, какие животные, птицы или рыбы обитают в окрестностях, какие полезные ископаемые добывают, имелся ли раньше герб. Поступавшие ответы Ардабьев переводил, а затем с ними знакомился герольдмейстер.

Иногда из-за трудностей перевода возникали курьезы. Например, контора запросила информацию о Серпухове. В ответ пришло сообщение, что в местном монастыре водятся павлины. В результате на гербе города до сих пор изображена эта птица – в золотом цвете. Город Старица, названный так из-за расположения на старом русле реки, получил изображение старухи с клюкой. А Великие Луки, стоящие на излучине реки Ловать, – три больших лука. Одного предложения о стадах диких коз в окрестностях Самары, по-видимому, оказалось достаточно для того, чтобы город получил на гербе это животное.

Герольдии предстояло разработать гербы 220 российским городам и провинциям, но сделать успели меньше половины из них.

В 1725 году Екатерина I пожаловала графу Санти звание обер-церемониймейстера. Однако через пару лет его неожиданно заподозрили в причастности к антиправительственному заговору. Среди фигурантов дела оказался граф Петр Толстой - знаток геральдики и покровитель Франциска Матвеевича. Этого обстоятельства оказалось достаточно для врага Толстого, всесильного Александра Меншикова, чтобы сослать Санти в Сибирь.

Впрочем, существует версия, что геральдист попал в немилость по другой причине. Он поместил на герб Санкт-Петербурга скипетр и перекрещенные якоря, проигнорировав эмблему Петербургского полка – коронованное сердце. А этот символ был заимствован из герба полкового шефа, светлейшего князя Меншикова.

В Сибири иностранец провел 15 лет. Женился на дочери иркутского подьячего Петра Татаринова Прасковье, в семье родились шестеро детей.

В 1741 году императрица Елизавета восстановила Санти во всех правах. Граф снова стал обер-церемониймейстером, получил Александровскую ленту, ранг тайного советника и поместье, но гербами больше не занимался.

Знаменный гербовник Миниха

После ссылки Санти составление городских гербов затормозилось. После ареста своего патрона скрылся Ардабьев, рисовальщики были уволены.

Однако вопрос о гербах городов на полковых знаменах оставался актуальным, поэтому функции конторы перешли к Военной коллегии и Академии наук.

Санти успел выполнить 43 рисунка согласно присланному реестру полков, для которых требовались знамена, их и передали преемникам. А остальные его работы пропали. Герольд­мейстер Плещеев начал разыскивать Ардабьева, надеясь, что тот располагает нужной информацией. Нашли через полгода. Он сообщил, что все документы, присланные "из губерний, провинций и городов для составления гербов", по приказу графа были переданы обер секретарю Сената Ивану Кирилову – руководителю Оренбургской экспедиции, штаб-квартира которой находилась в Самаре.

В 1727 году Кирилов закончил выдающийся труд "Цветущее состояние Всероссийского государства", в котором дал историко-географическое и экономико-статистическое описание страны. При написании трактата он воспользовался сведениями о городах, присланными в ответ на анкету Санти. Кирилов, а вслед за ним и его преемник на посту руководителя Оренбургской экспедиции Василий Татищев проявляли живой интерес к геральдике. Сохранились наброски гербов, созданные ими для основанных поселений.

Работу над знаменным гербовником возглавил генерал фон Миних. Этим делом занялась подведомственная ему Контора инженерного правления. Рисунки в основном выполнил живописец Андрей Баранов. Сборник включал изображения для 85 полков, названных по городам, а также их реестр с описанием.

В документе появились более 30 новых городских эмблем. Среди них – герб Самары. 8 марта 1730 года Сенат утвердил их, распорядился изготовить полковые знамена и городские печати с соответствующими рисунками.
В реестре знаменного гербовника фон Миниха написано: "Самарский – дикая коза белая, стоящая на траве, поле лазоревое".

На рисунке, выполненном, вероятнее всего, тем самым Барановым и скопированном в гербовник сержантом полевой артиллерии Чирковым, в картуше под серебряной короной изображено животное, о реальном прототипе которого спорят до сих пор. Некоторые считают, что художник изобразил самку сайгака. Другие видят в нем косулю. Несомненно, что автор герба был знаком с особенностями фауны: у животного нет рогов. Это соответствует действительности, у самок сайгака и косули они отсутствуют.

Окончание читайте в номере "Волжской коммуны" от 12 декабря.