Дебют в Самаре: студенты и выпускники поставили итальянскую оперу

Триптих Пуччини редко ставят целиком. Меньше всего повезло с театральными версиями "Сестре Анжелике". А самой большой популярностью пользуется комическая опера "Джанни Скикки". Критики и публика оценили ее сразу на мировой премьере – в нью-йоркской "Метрополитен-опере" в 1918 году. В самарской тоже первой появилась в репертуаре именно эта часть – в 2018-м. Теперь она стала финалом большого оперного вечера.

Две новые части стали результатом сотрудничества с РИТИ – ГИТИСом. В прошлом сезоне в рамках того же проекта "Дебют в России" в Самаре появилась опера Кирилла Молчанова "Зори здесь тихие" (12+). "Шостакович Опера Балет" стал первым участником творческой инициативы среди музыкальных театров. Одну из предпремьерных репетиций триптиха посетил ректор ГИТИСа Григорий Заславский.

- В работе многое строилось на доверии, и это было принципиально важно, - говорит режиссер опер "Сестра Анжелика" и "Зори здесь тихие" Вероника Пустоварова. - Мы искали решения вместе с театром, понимали, что идем на определенный риск. Но именно в таком процессе рождается живой результат.

Одноактные оперы Пуччини не связаны сюжетно. Критики обращают внимание на то, что композитор назвал произведение триптихом, а не трилогией. В современном театре оперы не только ставят по одной, но и порой выстраивают в другом порядке.

Сначала композитор задумал связать весь триптих с "Божественной комедией" Данте Алигьери, но в итоге отголоски остались только в "Джанни Скикки". Три части представляют разные оперные жанры, актуальные для европейского театра начала ХХ века.

"Плащ" выдержан в духе веризма. Это мрачная опера с убийством из жизни парижских лодочников. В Самаре ее поставила Мария Дашунина (мастерская Георгия Исаакяна, ГИТИС). Студентка хорошо справилась с разбором душераздирающей истории, сосредоточившись на нюансах актерского существования. Роман Николаев (Микеле), Евгения Бумбу (Жоржетта) и Иван Волков (Луи) представили свой любовный треугольник с необходимым для веризма градусом накала страстей. Финальный жест с превращением задника в плащ Микеле привнес в высокий пафос иронию и обнаружил второй пейзаж, на котором – настоящее настроение семейной жизни героев.

Действие оперы происходит на барже. Художник Зося Манакова придумала декорацию в виде верхней части корабля (с иллюминаторами и трубами), похожей на крышу из-за черепицы. "Сестру Анжелику", выдержанную композитором в духе импрессионизма и символизма, она оформила условным пейзажем, напоминающим картины абстракционистов. Перед нами стена монастыря, как будто сложенная из огромных каменных блоков, и огромный диск солнца.

Пуччини больше всего любил вторую часть своего триптиха, но зрителям трагедия о религиозном искуплении не пришлась по душе. Вероника Пустоварова (выпускница мастерской Александра Бармака в ГИТИСе) интересно решила монастырь пластическими массовыми сценами, в которых монахини передвигаются бесконечными цепочками. Художник по костюмам Анастасия Сокольвак придумала изобретательные головные уборы, с опорой на исторический контекст.

Эта часть получилась эффектной визуально – тут нужно упомянуть еще художника по свету Антона Секачева. Но иногда сомнительно выглядело режиссерское решение эмоциональных пиков сюжета. Когда Светлана Каширина в роли Герцогини начинает петь в бархатном кресле в партере – это работает и на образ кареты, и на эффект человека из другого, наружного мира. Но когда Татьяне Лариной после новости о смерти ребенка ее героини приходится кататься по огромным ступеням лестницы, а потом еще долго петь с пола – это выглядит как слишком буквалистский прием. Особенно учитывая то обстоятельство, что партия и так написана композитором "на разрыв".

Тем не менее самарская публика явно не останется в числе тех, кто недооценивает вторую часть. Опытная Ларина создает сильный лирический образ разбитой горем матери. Простые, но работающие сценографические приемы, вроде просвета в глухой стене и подъема лестницы к небесам, создают эффектный финал. Публика получает катарсис.

Третья часть, опера-буффа "Джанни Скикки", радикально отличается от остальных двух. У Пуччини это вообще единственная комическая опера. Режиссер Надежда Бахшиева (выпускница мастерской Исаакяна) создала яркий гротесковый мир. Театральный и вырванный из всякого исторического контекста, но с отсылками к итальянскому курорту, цирку и времени создания оперы (художник Василиса Кутузова).

В современном театре редко вспоминают, что Пуччини хотел посвятить триптих смертным грехам. Скикки – реальный флорентиец XIII века, который подделал чужое завещание. За это, как пишет Данте в "Божественной комедии", он оказался в аду. Сюжет о плуте, который обманул родственников покойника, в наше время дает возможность поставить легкий игривый спектакль без лишних нравоучений. В самарской версии блистают Степан Волков (Скикки), Софья Коляда (Лауретта), Наталья Фризе (Дзитта), Давид Погосян (Ринуччо) и другие солисты.

При постановке разными режиссерами, да еще с разницей в восемь лет (режиссер возобновления "Джанни Скикки" – Оксана Штанина), невозможно ждать от триптиха какого-то единого стиля или связанности общей мыслью. Зато спектакль дает возможность получить за один вечер максимально разные эмоции. Да и наличие целого триптиха Пуччини в репертуаре – большая редкость для российских театров.